|
|
Ослепительный день бил Зубрежу в глаза, защищенные матовыми стеклами.
Я заметил, что ноздри у учителя почти прозрачные, дыхание -- учащенное.
Друг мой, -- доверительно сказал он мне, -- время идет, но работает не на меня.
Совесть моя недоступна для угрызений: я, слава Богу, от стеснительности избавился.
В нашем мире преступление в счет не ставят -- от этого давно отказались, да, давно, -- в счет ставят промахи.
А я, по-моему, совершил-таки промах, и непоправимый.
Воруя консервы? -- Да.
Представьте себе, я думал, что это отличная уловка.
Пусть я выберусь из-под огня позорным способом, зато останусь цел, вернусь в мирную жизнь, все равно как после глубокого нырка выплываешь, обессилев, на поверхность моря.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
